Алиса выходит на экран с оружием и вызывающей улыбкой. Она появляется в кадре, где зритель уже ждёт не пояснений, а действий. Девушка в коротком платье с характерной для стиля Манки Панча манерой двигаться и говорить — каждый жест будто отсылка к старым комиксам, но без прямого цитирования. Рисовка плотная, цвета яркие, фоны временами условные, будто нарочно оставленные незаконченными.

Места действия меняются быстро: то улицы с неоновыми вывесками, то тесные комнаты с разбросанными вещами. Алиса сталкивается с противниками — мужчины в костюмах, какие-то чиновники, случайные бандиты. Диалоги короткие, с подколками и намёками, которые скорее отвлекают, чем объясняют. Этти подано как часть картинки, без пауз и заигрываний с камерой.

Сама Алиса не объясняет своих мотивов. Она двигается вперёд, стреляет, смеётся, иногда теряет равновесие — но ни разу не оглядывается. Вокруг неё суета, взрывы, крики, но она остаётся в центре, будто остальное — просто декорации. Её партнёр по сценам, если он появляется, скорее тень, чем полноценный герой. Они действуют параллельно, почти не пересекаясь, и зритель сам решает, что их связывает.

Конец серии оставляет ощущение незаконченности. Нет вывода, нет морали, нет резюме. Просто последний кадр — и титры. Алиса, возможно, появится снова, но это не обещано. История существует ровно столько, сколько длится экранное время, и не пытается задержаться в памяти.